Старший научный сотрудник отдела анализа рисков здоровью населения ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья» Роспотребнадзора, д-р биол. наук.
e-mail: sorgen50@mail.ru
Senior researcher of the Department of Risk Analysis for Public Health, NorthWestern Scientific Center for Hygiene and Public Health of Rospotrebnadzor, Dr. of Sci. (Biol.).
e-mail: sorgen50@mail.ru
Актуальность. Для повышения надежности и точности прогнозирования профессионального риска по данным оценки условий труда необходим учет возраста и состояния здоровья работника. Знания о возрастной динамике работоспособности человека необходимы также для сохранения её долголетия у лиц предпенсионного и пенсионного возраста, у которых продолжительность рабочей недели (ПРН) и интенсивность труда (ИТ) часто становится основным источником риска хронической усталости и связанных с ней заболеваний. Последнее распространено среди работников промышленных предприятий, врачей, учителей.
Цель исследования — изучить возрастную динамику работоспособности и риска производственной усталости работников промышленных предприятий, образования и здравоохранения.
Материалы и методы. Обследовано 6 групп работников. Основные работники крупных заводов: рабочие, занятые физическим трудом регионального типа (ГР 1.1, 1175 человек) и прецизионной работой (ГР 1.2, 708 человек), специалисты и руководители (ГР 1.3, 307 человек); медицинские работники (ГР 2, 1041 человек); преподаватели университета (ГР 3.1, 694 человека); школьные учителя (ГР 3.2, 130 человек). ПРН и ИТ изучались разными методами в зависимости от степени разнообразия содержания трудовых действий в течение рабочего дня и от их варьирования по дням рабочей недели. Методом опроса определялась степень, частота и продолжительность усталости работников.
Результаты. У всех работников заводов в диапазоне возраста 18–49 лет наблюдается монотонный рост риска большой усталости на работе (Рсу), который обусловлен увеличением периода исчезновения усталости и повышенной ИТ. С увеличением возраста работников ГР 1.2 ИТ и ПРН не снижается, однако все показатели физиологической стоимости сохранения уровня производительности труда увеличиваются. У работников ГР 2 и ГР 3.1 величина Рсу в возрастной группе 30–40 лет составляет от 6 до 14%, что в два раза ниже, чем в ГР 1.1 и ГР 1.2. В группе ГР 3.1 ИТ понижена и наблюдается тенденция снижения Рсу вплоть до 70–75 летнего возраста; у 20–35% преподавателей ПРН превышает 50 часов, наибольшая ПРН наблюдается в возрасте 50–60 лет. У работников здравоохранения вероятность превышения ПРН 50 часов кратно понижена, при этом она монотонно снижается с возрастом. У учителей ИТ повышена, возрастной тенденции снижения величины Рсу у них не выявлено. Наибольшая численность сотрудников университета приходится на возрастную группу 60–64 года, а в ГР 1.2 — на возраст 30–34 года.
Выводы. Возрастную динамику работоспособности следует рассматривать как процесс биологического старения организма, скорость которого зависит от психофизиологических требований норм труда и от степени их утомительности. При утомляющем уровне интенсивности труда, когда выполнение норм труда требует от работника скорости и объема сенсомоторных задач, работоспособность существенно снижается с возрастом. При региональном физическом труде без повышенных требований к точности зрительно-двигательных реакций работоспособность снижается в возрасте 51–55 лет до 0,9; в 56–60 лет — до 0,8; в 61–65 лет — до 0,75. При высоких сенсомоторных требованиях работоспособность снижается раньше и существеннее — в возрасте 46–50 лет до 0,7, в 51–55 лет до 0,5, в возрасте более 55 лет способность выполнять нормы труда падает в 2 раза. При неутомляющем труде, когда его результат зависит не от его физиологической интенсивности (плотности и темпа трудовых действий), а от знания и опыта работника, способность человека выполнять нормы труда сохраняется до 75 лет, возрастного декремента работоспособности не наблюдается. Показатель «большая продолжительность рабочего времени за неделю» (long hours) является фактором риска здоровью работников только при сочетании с физиологической интенсивностью труда, вызывающей их усталость в рабочие дни.
Introduction. It is necessary to consider the employee's age and health status to increase the reliability and accuracy of predicting occupational risk based on working conditions. Moreover, knowledge about the age dynamics of a person's working capacity is also required to preserve its longevity in pre-retirement and retirement age.
The length of the working week (LWW) and work intensity (WI) often become the primary risk of chronic fatigue and related diseases. The latter is common among employees of industrial enterprises, doctors, teachers.
The study aims to research the age dynamics of working capacity and the risk of industrial fatigue of employees of industrial enterprises, education and healthcare.
Materials and methods. We examined six groups of employees. The central employees of large factories: workers engaged in regional physical labor (GR 1.1, 1175 people) and precision work (GR 1.2, 708 people), specialists, and managers (GR 1.3, 307 people). Medical workers (GR 2, 1041 people). University teachers (GR 3.1, 694 people). School teachers (GR 3.2, 130 people).
Researchers studied groups by different methods, depending on the degree of diversity of the content of labor actions during the working day and their variation by days of the working week. We used the survey method to determine the degree, frequency, and duration of employee fatigue.
Results. All factory workers in the age range of 18–49 years have a monotonous increase in the risk of severe fatigue at work (SFW) due to the rise in fatigue disappearance and increasing the intensity of work (IW). With an increase in the age of employees, GR 1.2 IW and working week duration (WWD) do not decrease, but all indicators of the physiological cost of maintaining the level of labor productivity increase. In workers of GR 2 and GR 3.1, the value of SWF in the age group of 30–40 years is from 6 to 14%, which is two times lower than in GR 1.1 and GR 1.2. In group GR 3.1, there is a lowering of the value of WI. We tend to reduce SFW up to 70–75 years of age; 20–35% of teachers have WWD more than 50 hours. The greatest WWD we observe at the age of 50–60 years. Also, we follow the lowering of WWD in healthcare workers, while it monotonically decreases with age.
Teachers have increased WI, and there is no age-related tendency to decrease the value of SWF in them. The most significant number of university employees falls in the age group of 60–64 years and GR 1.2 — on the age of 30–34 years.
Conclusions. The age dynamics of working capacity we consider as a process of biological aging of the body, the speed of which depends on the psychophysiological requirements of labor standards and the degree of their fatigue.With a tiring level of labor intensity, when the performance of labor standards requires the employee to speed and volume of sensorimotor tasks, performance decreases significantly with age. With regional physical labor without increased requirements for the accuracy of visual-motor reactions, performance decreases at the age of 51–55 years to 0.9; at 56–60 years — to 0.8; in 61–65 years — up to 0.75. With high sensorimotor requirements, performance decreases earlier and more significantly — at the age of 46–50 years to 0.7, at 51–55 years to 0.5, at the age of more than 55 years, the ability to fulfill labor standards decreases two times. With tireless work, when its result depends not on its physiological intensity (density and pace of labor actions), but on the knowledge and experience of the employee, the ability of a person to fulfill labor standards remains up to 75 years, and there is no age decrement of working capacity. Therefore, the indicator "long working hours per week" (extended hours) is a risk factor for employees' health only when combined with the physiological intensity of work that causes their fatigue on working days.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.